—
Снова показывают папу?
— Нет, это я записал.
— Ты записал папин арест?
— Ну, я подумал, ему захочется посмотреть это, когда он вернется
из кутузки, вспомнит, каким был в молодости.
У
нас говорят: если ты кого—то любишь, отпусти его. Если он
к тебе вернется, значит он твой, но если его переедет машина
так тому и быть.
—
Ты не одолжишь мне 500$? Я тебе отдам в следующую зарплату.
— Но у тебя нет работы.
— Я имел в виду твою следующую зарплату.
Я
родился в семье бедного полировщика астероидов...
Вилли, смотри президент Кеннеди! А, нет это мисс Болгария...
— Я сижу здесь уже месяц.
— Ты сидишь здесь три дня.
— Тогда почему я сделал тридцать засечек на ступеньках?
— Потому что ты вандал.
— Наступает ночь перед Рождеством!Я уже спрятал все яйца!
— Но яйца мы прячем на Пасху...
— А точно, Рождество это когда мы вырезаем тыквы!
— Ты же член нашей семьи!
— Ну да, конечно, так же как Арнольд Шварценеггер — член семьи
Кеннеди.
Не
нужно было сушить голову феном, а то у тебя мысли разлетелись.
Один
тип обозвал меня ябедой только за то, что я сдал его полиции.
Тех, кто ставит двери на этой планете выпороть мало... Занято!
— И не вини себя.
— А я и не виню.
— Значит, ты слушал меня невнимательно.
— Любительское радио — это вызов, настоящий вызов. Человек
против бездушной системы. Старое американское "ноу—хау".
— М—да. Но как починить его — ты ни "ноу", ни "хау."
У нас есть несколько классов отравлений: 1—й, 2—й, рыба ...и
ветчина.
— А ты — быстро возвращайся к шакалам!
— Это гиены.
— Нет, это шакалы.
— Тогда почему они надо мной смеются?
